Лидер большинства в Сенате США Джон Тун предпринял процедурные шаги для продвижения знакового законопроекта, устанавливающего комплексную нормативную базу для криптовалют, подготовив почву для ключевого голосования после летних каникул Конгресса.

Этот шаг представляет собой важнейший импульс для того, чтобы обеспечить президенту США Дональду Трампу и индустрии цифровых активов крупную законодательную победу.

Тун, республиканец, в раннее субботнее утро подал документы для инициирования ключевого процедурного голосования по Закону о ясности рынка цифровых активов (Digital Asset Market Clarity Act) к моменту возвращения Сената в середине сентября, сообщает Reuters со ссылкой на официальные уведомления на сайте пресс-галереи Сената США.

В случае принятия законопроект даст криптоотрасли давно ожидаемый первый федеральный свод правил: будут установлены чёткие критерии классификации цифровых токенов как ценных бумаг или товаров, а также разграничены регуляторные полномочия Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) и Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC).

Критический момент и расклад голосов в Сенате

Сроки подачи процедурных документов имеют принципиальное значение. Поставив Закон о ясности на первое место в повестке дня Сената после каникул, республиканское руководство предпринимает целенаправленные усилия для проведения голосования до того, как внимание законодателей полностью переключится на предстоящие промежуточные выборы в ноябре.

Подача процедурных документов свидетельствует о том, что руководство Сената рассчитывает набрать 60 голосов, необходимых для преодоления обструкции со стороны демократов в 100-местной палате. При небольшом большинстве республиканцев законопроект потребует поддержки всех голосующих республиканцев и не менее восьми демократов.

Почему Трамп продвигает крипту и конфликт интересов

Происходящее подчёркивает кардинальный разворот президента Трампа в сторону криптоиндустрии, которая стала одним из центральных экономических приоритетов его второго президентского срока.

Некогда скептик, называвший цифровые токены «мошенничеством» в свой первый срок, Трамп активно заигрывал с руководителями криптокомпаний и венчурными капиталистами в ходе предвыборной кампании, обещая сделать США «криптостолицей мира».

Индустрия ответила, вложив более $119 миллионов в поддержку про-криптовалютных кандидатов в ходе кампании, став одним из наиболее влиятельных корпоративных политических доноров.

Помимо предвыборной поддержки, финансовые связи между Белым домом и рынком цифровых активов носят глубокий и беспрецедентный характер:

Официальные декларации об этике раскрыли, что Трамп задекларировал более $1,4 миллиарда дохода от личных и семейных криптовалютных проектов. Доходы получены от лицензионных соглашений на мем-коины, продажи акций компаний по выпуску стейблкоинов, а также участия его семьи в финтех-платформе World Liberty Financial, сооснователями которой являются его сыновья.

Опасения относительно конфликта интересов, связанного с этими проектами, остаются главным камнем преткновения для сенаторов-демократов. Переговорные группы пытаются согласовать формулировки о конфликте интересов, которые запретили бы высокопоставленным чиновникам исполнительной власти выпускать или спонсировать коммерческие цифровые активы, находясь на государственной службе.

Широкие последствия для рынка

Принятие законопроекта ознаменует вторую крупную законодательную победу Трампа в интересах отрасли — после подписания им знакового федерального закона о регулировании стейблкоинов.

Продвижение Закона о ясности расценивается как серьёзный удар по традиционным банковским институтам Уолл-стрит.

Банки активно лоббировали против положений, которые позволили бы небанковским криптофирмам предлагать клиентам доходность по стейблкоинам, утверждая, что это фактически открывает нерегулируемым технологическим платформам возможность напрямую конкурировать с регулируемыми банковскими депозитами.

Для компаний в сфере цифровых активов, однако, сторонники отрасли утверждают, что федеральная законодательная определённость откроет доступ к миллиардам долларов институционального капитала, стимулирует внутренние инновации и закрепит за США статус главного мирового центра финансовых технологий.