Если в реакции Китая на конфликт с Ираном и был сюрприз, то не в том, что крупнейший в мире импортер нефти сократил закупки и переработку, а в том, насколько сильно он это сделал, пишет Reuters.
У Китая солидная история снижения импорта нефти в ответ на рост цен и наращивания закупок при их падении. Но обвал импорта до почти 10-летнего минимума в июне оказался драматичным — тем более что, хотя цены и подскочили после атаки США и Израиля на Иран 28 февраля, они не достигли высот 2022 года.
Импорт нефти Китаем в июне составил 7,12 млн баррелей в сутки — минимум с октября 2016 года и на 41,3% ниже, чем годом ранее, по официальным данным. Обычно падение такого масштаба должно было привести к резкому расходованию запасов, но этого не произошло.
Вместо этого китайские НПЗ снизили загрузку до 12,47 млн б/с в июне — на 17,7% меньше, чем в том же месяце 2025 года, и минимум с марта 2020 года, времен пандемии COVID-19.
Китай не раскрывает объемы поступления нефти в стратегические и коммерческие резервы и их расходования, но оценку можно сделать, вычтя объем переработки из суммы импорта и внутренней добычи. При импорте 7,12 млн б/с и добыче 4,41 млн б/с у переработчиков было доступно 11,53 млн б/с. Переработали же они 12,27 млн б/с — то есть около 940 000 б/с было взято из запасов, против примерно 500 000 б/с в мае.
Несмотря на расходование запасов в последние два месяца, за первое полугодие в целом Китай все же пополнил резервы — с профицитом около 530 000 б/с.
Отчасти резко снизить загрузку НПЗ в июне Китаю удалось потому, что Пекин ввел неофициальные ограничения на экспорт нефтепродуктов — мера, которую расценили как способ обеспечить достаточное снабжение топливом внутреннего рынка во время ближневосточного конфликта.
Экспорт легких и средних дистиллятов из Китая в июне составил 393 000 б/с, по данным аналитиков Kpler — немного ниже примерно 400 000 б/с в мае, но выше 54-месячного минимума в 338 000 б/с в апреле.
Нет сомнений, что Китай сыграл значимую роль в корректировке спроса на нефть во время нынешнего иранского кризиса, из-за которого с рынка ушло около 10 млн б/с поставок нефти и нефтепродуктов вследствие фактического закрытия Ормузского пролива. Но Китай также усилил напряженность на рынке нефтепродуктов, сократив свой экспорт с апреля.
Главный вопрос для рынка — как Китай поступит дальше. Ключевую роль сыграют цены
Если смотреть через призму цен, Китай может готовить рынку очередной сюрприз. Вероятно, импорт нефти Китаем восстановится в августе и сентябре, поскольку НПЗ, скорее всего, скупили партии, успевшие выйти из Ормузского пролива во время краткого перемирия США и Ирана.
За этот период около трех недель с середины июня цены на нефть рухнули: рынок ожидал возврата к нормальным поставкам с Ближнего Востока и, соответственно, вероятного избытка. Эталонные фьючерсы Brent падали до $70,14 за баррель 2 июля, тогда как в конце апреля достигали $126,41. Однако возобновление боевых действий вернуло Brent выше $90 за баррель.
Восстановление цен, вероятно, заставит китайские НПЗ снова притормозить закупки — а значит, с октября поступления снизятся, учитывая лаг между заказом партий и их доставкой.
Джокер в колоде — что будет с экспортом нефтепродуктов из Китая. Теперь у Пекина может быть уверенность, что он способен прожить за счет огромных запасов нефти, оцениваемых как минимум в 1,2 млрд баррелей. Китай может также поддаться соблазну нарастить загрузку НПЗ и экспорт нефтепродуктов, чтобы поймать высокую маржу в Азии.
Газойль, основа для дизеля, закрылся на отметке $143,03 за баррель 17 июля — с премией $54,93 к ценам Brent, почти втрое выше премии в $18,94, действовавшей 27 февраля, за день до атаки США и Израиля на Иран.
Есть первые признаки того, что Пекин ослабил неофициальные ограничения на экспорт нефтепродуктов: по данным Kpler, отгрузки легких и средних дистиллятов в июле составляют 787 000 б/с.