Пока на Ближнем Востоке формируется хрупкое американо-иранское перемирие, Тегеран выдвигает новые условия. Иранские власти дали понять, что любая система взимания транзитных пошлин с коммерческих судов, проходящих через Ормузский пролив, должна включать платежи в криптовалюте. Логика Тегерана такая: цифровые токены невозможно заблокировать с помощью традиционных банковских санкций, пишет Bloomberg.

Участники крипторынка утверждают, что для легальных судоходных компаний эта схема практически невыполнима. Однако сам факт такого требования вскрыл существование гигантской иранской инфраструктуры по уклонению от санкций, контролировать которую западным регуляторам становится все сложнее.

На этой неделе газета Financial Times со ссылкой на представителя иранского союза экспортеров нефти сообщила, что Иран будет требовать оплату пошлин в биткоинах. Ранее агентство Bloomberg со ссылкой на источники в судоходной отрасли писало, что иранские операторы готовы принимать плату в китайских юанях или стейблкоинах.

Это часть стратегии, гарантирующей, что государство сможет мониторить и направлять криптопотоки, не полагаясь на неподконтрольные ему внешние сети.

Однако на практике этот план сталкивается с колоссальными препятствиями.

«Судоходные компании по всему миру и так находятся под строжайшим надзором, поскольку работают в зоне повышенного риска, — объясняет Джейк Островскис, руководитель отдела внебиржевой торговли в Wintermute, одном из крупнейших маркетмейкеров на крипторынке. — Если появится малейшее подозрение, что деньги пойдут подсанкционному лицу, ни один легальный криптоброкер не станет с ними работать».

Проблема ложится на плечи крупных судоходных компаний, многие из которых торгуются на западных биржах и связаны жесткими правилами комплаенса. Им придется впервые легально купить криптовалюту и отправить ее подсанкционному контрагенту. Исторически уклонение от санкций строилось на использовании длинной цепочки посредников для маскировки платежа. Официальная пошлина, взимаемая структурой, связанной с КСИР, лишает плательщика любой возможности сослаться на «незнание».

Операторам так называемого «теневого флота», давно привыкшим работать в серых зонах, будет проще: биткоин уже давно стал частью их бизнес-процессов.

«Стандартный супертанкер, перевозящий около 2 млн баррелей сырой нефти, может столкнуться с пошлиной в размере около $2 млн. Для крипторынка это крошечная сумма, которую легко провести через биржу или OTC-брокера, — рассуждает Рич Розенблюм, соучредитель криптотрейдинговой фирмы GSR и бывший глава отдела торговли сырой нефтью в Goldman Sachs. — Но ни одна легальная биржа не позволит пользователю отправить средства в Иран. Им придется купить крипту, вывести ее с биржи на холодный кошелек и уже оттуда отправлять перевод».

Другими словами, техническая инфраструктура для платежа существует, но ее использование потребует от белых компаний прямого нарушения закона. Альтернатива — офшорные, нерегулируемые брокеры, готовые обменять наличные на биткоины — несет в себе еще большие криминальные риски.

Главной проблемой для Ирана остается сама природа криптовалют. Будь то стейблкоины или биткоин, все транзакции записываются в публичных реестрах. В конечном итоге все увидят этот перевод. Кроме того, чтобы превратить крипту в реальные деньги, Ирану все равно потребуется контрагент, готовый принять токены.

Стейблкоины — самый удобный инструмент для КСИР благодаря привязке к доллару и высокой скорости транзакций — одновременно являются и самым уязвимым звеном. Транзакции легко отследить, а эмитенты стейблкоинов (например, Tether или Circle) имеют техническую возможность замораживать токены на кошельках нарушителей по требованию властей США.

«Стейблкоины позволяют нам лучше понимать, как работают эти сети: мы можем визуализировать взаимосвязи прокси-операторов КСИР, — говорит Эндрю Фирман, глава отдела разведки нацбезопасности в Chainalysis. — Это дает правоохранительным органам больше возможностей для заморозки этих средств».

Проблема для спецслужб США заключается в том, что КСИР получает стейблкоины не напрямую от эмитентов, а на вторичном рынке — через подставные аккаунты на биржах или нелегальные сети.